"В ответ на мои звонки телефонистки «Хекта» неизменно спрашивали: «What's your name? How'd you spell it?» — и, получив спеллинг, говорили: «Hold on». Затем в телефонии появлялась следующая девица, которая снова просила spell it, тщательно выясняя — «s» as in «soup»? «V» as in «vase»? — только лишь для того, чтобы перепихнуть меня на третью дуру, которая вновь просила spell it, с исключительной дотошностью уточняя: «a» as in «air»? «К» as in «kite»? «S» as in «soup»? «Y» as in «young»? «O» as in «office»? «N» as in «new»? «O» again as in «offer»? «V» as in «vase»? На пятый день подобных переговоров — в конце каждого из этих дней я получал утешительное «your delivery is in the process» — я проспеллинговал свое имя таким образом: «а» as in «anapest», «k» as in «kibitzer», «s» as in «surrealism», «y» as in «Yoknapatopha». «o» as in «oratory», «n» as in «nepotism», «o» again as in «orgasm», «v» as in «ventriloquism».
В ответ на это последовало молчание. В глубинах «Хек-та» загудел ветер. «Are you with me?» — спросил я осторожно. «Yes, sir», — пробормотал неуверенный голос. «What's your name?» — спросил я. «Nancy Roosevelt», — был ответ. «R» as in «Renaissance»? — спросил я. Она повесила трубку."
Василий Аксенов, "В Поисках Грустного Бэби"